Записки

Знакомство Коробова с Ковпаком

Штаб Ковпака размещался в большом доме, выходившем окнами в огород.

Когда я вошёл, Ковпак сидел у стола спиной к окну, и вся его фигура отражалась в зеркале, висевшем наклонно. У него были с проседью волосы, крупные карие глаза, бородка клином.

Он курил, сгорбившись и облокотясь правой рукой о колено. Неужели его согнули годы? Но вот он энергично откинулся на спинку стула, и первое впечатление сразу рассеялось.

Он курил, изредка посматривая на меня. После нескольких осторожных фраз разговорились. Он оживился.

— Когда я был в Москве, — сказал он после паузы, — некоторые люди мне говорили, что партизанская война — это новый вид войны. Я на них смотрел, как на свалившихся с неба. Этот вид войны старый, — старый, как наша грешная земля.

Он подумал, вскинул голову, опять откинулся на спинку стула. Его бородка поднялась кверху, будто воинственно угрожая.

— У многих народов, — сказал он, затягиваясь махоркой, — применялась партизанская война.

Он замолчал.

— Почему эта тактика войны, — продолжал он, — хороша для нас? Она требует мало затрат, в ней сам народ участвует, эффект большой. На опыте Дениса Давыдова видно, что можно сделать в нашей стране, с её пространствами и с такой душой, какая свойственна нашему народу.

Он предложил мне свой кисет. Я понял, что тем самым он хотел подчеркнуть своё расположение. Я закурил.

— Уж вижу я, интеллигентную завернул, — засмеялся он, прищурив левый глаз. — Кисета тебе, наверное, на неделю бы хватило?

— По-моему, эта папироса нормальная, — сказал я. — У нас в Москве все такие курят.

— Э, — сказал он, — у вас в Москве! Видал я москвичей. Мне их жалко. Ни покурить у них, ни покушать, и в хатах холодно.

Он покачал головой, помолчал.

— Да, так вот, дальше пойдём, — продолжал он. — Конечно, если бы партизаны располагали крупной артиллерией, танками, самолётами, может быть, и тактика была бы другой. Но этого нет, да и не нужно. Партизаны сейчас пользуют автомат, пулемёт, винтовочку, мины и гранаты.

Он посмотрел по-хозяйски в окно и, опять покачав головой, продолжал:

— Это нас заставляет делать налёты короткими и быстрыми. Наше положение лучше, чем положение врага. Мы на своей земле. Народ видит в немцах поработителей. Наш метод борьбы — не что иное, как самозащита народа. А если она организованная, как это у нас в стране, то она и есть, можно сказать, второй фронт.

— В тылу врага — продолжал Ковпак, — мы с первых дней оккупации. И теперь твёрдо знаем, что немец с нами успешно драться не может. Его вооружение против нас мертво. При налёте партизан его оружие не успевает вступить в дело.

Ковпак помолчал. Я терпеливо ждал.

— Есть ещё одно очень важное условие успеха нашей войны, — снова заговорил он. — Начиная операцию, каждый мой партизан уверен в успехе. Иначе нельзя. Замнешься — и всё погибли. Если инициатива наша, то немец всегда будет в невыгодном положении. Он застигнут невзначай.

Ковпак полез в карман, снова достал кисет и стал свёртывать таких огромных размеров цыгарку, какой я никогда не видел. В движениях его рук чувствовалась большая сила.

— Вот это вещь, — сказал я, указывая на цыгарку.

— Да московскую-то вот и приходится усиливать, — сказал он.

— А где же вы берёте табак? — спросил я.

— Мы армия без интендантства, — сказал он, — берём у немца. Что завоевал, тем и живи. Вот эта махорка из Лельчиц.

Улыбка воспоминания тронула его губы.

— Вот Лельчины, — сказал он, — эта операция интересна тем, что мы там дрались, как обычная регулярная часть. Мы организованным наступлением, с миномётами и артиллерией разгромили гарнизон. Пятьсот немцев испустили дух и оставили нам склады. Вот и живём с этого. У народа нельзя брать. Немцы его грабят, да если мы брать ещё будем, что ж это выйдет? «Куда же податься-то?» скажет мужичок, как в «Чапаеве». Он и так в лес забился, несчастный. Партизаны призваны поддерживать в народе веру в победу.

— Вот, посмотри, как проходила операция в Лельчицах. Это у нас приказы, — сказал он, взяв с полки большую канцелярскую книгу. — В них всё описано, где как шёл бой. Вот этот приказ, — раскрыв книгу, показал он на один из приказов по соединению. — Прочти.

Я взял книгу из его рук. В ней аккуратным почерком было написано, как проходила операция.

— Верно, неплохо провели операцию? — спросил он, прищурившись.

— Операция хорошо была организована.

— Не совсем. С переправой малость задержались. В основном, конечно, чисто сработано.

О многом было говорено в тот день. Нам никто не мешал. Перед глазами проплыли города, о сдаче которых мы на Большой земле старались не говорить.

Председатель горсовета Путивля Ковпак после захвата города немцами, скрылся в лесу. Он видел, как многие сотни военных, разутых и раздетых, уныло брели на восток. Там была армия. Они ничего не могли сделать большего, как следовать за голосом своей совести. «Из этих будет толк», говорил Ковпак. Но было много и таких, которых носило по занятой врагом земле наподобие осенних, подхваченных ветром листьев, возможно, они в начале войны были восторженными патриотами. Но стремительное продвижение противника в глубь страны повергло их в уныние. «Таких, — говорил Ковпак, — будет лечить время». В боях с врагами должны вылечиться эти смятые души, полные колебаний и отчаяния. И когда до этих людей доходил голос Сталина, растерянность покидала их, приходила святая и твёрдая решимость сражаться, не щадя своей жизни. Этих-то людей и собирал Ковпак.

Сейчас под его командой было больше двух тысяч людей. Они все были собраны Ковпаком в Хинельских лесах и Брянских. Натренированные в первых боях, они прошли школу партизанской войны в коротких, но стремительных рейдах по Сумской области. И школа эта впоследствии блестяще оправдала себя, — благодаря ей стало возможно осуществление изумительных замыслов партизанского полководца. Прошло четверть века с тех пор, как Ковпак покинул поля сражений гражданской войны, но талант командира в нём не угас.


Коробов Л.А. Малая земля. Издание 1948 г.


События происходили в конце января 1943 года в с. Ляховичи возле Князь-озера (оз. Червонное):

Написать Ответ

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.Обязательные поля помечены *