Записки

Начало великого марша

Сталинский рейд

Под вечер партизаны начали вывозить сани из дворов на улицу. Если бы у ковпаковцев за плечами не было винтовок и автоматов, то можно было подумать, что жители богатого села собираются на большую ярмарку. Одни чистили лошадей, другие смазывали дёгтем сбрую, третьи хозяйственно укладывали в сани ящики с патронами и мешки с продуктами. Поражала молчаливая сосредоточенность этих приготовлений.

Рослые немецкие лошади, захваченные в разгромленных вражеских гарнизонах, были запряжены в орудия. Их хорошо кормили, они привыкли к новым хозяевам и трудились в новых условиях с прежним усердием.

Анисимов осматривал колёса пушек.

— Сергей Васильевич, — обратился я к нему, — почему все молчат?

— У нас так принято, — ответил он. — А потом — Не о чем говорить, всё переговорено. — Он посмотрел на своих батарейцев, которые суетились около орудий, и сказал: — Они без слов выполняют всё, что от них требует война. И незаметны. Незаметны потому, что не болтают о своём патриотизме.

Это войско жило не само по себе, а выполняло ответственное военное задание. Здесь всё было предопределено приказом маршала Ворошилова. Ковпак своей волей и решительностью вдохновлял каждого партизана. Сюда приходили люди, охваченные ненавистью к врагу и любовью к родине. Приходили, чтоб соединить свои усилия для борьбы с врагом и освободить родину.

Весь накопленный до войны жизненный опыт приводил каждого партизана к необходимости стройной организации войска и железной дисциплины.

Заметно начало темнеть. Улица преобразилась. Множество саней, накрытых домотканными коврами, выехало на дорогу. Партизаны повязали вокруг воротников шарфы, вместо кожаных сапог на ногах теперь были валенки. Станковые пулемёты выглядывали из-под цветных попон. В хвостах и гривах лошадей были заплетены разноцветные ленточки. Гуськом выстроенные сани и молчаливо-торжественно ожидавшие приказа партизаны напоминали свадебный поезд.

Это был 1-й батальон, Путивльский, которым командовал сам Ковпак.

Все ожидали выезда Деда. Перед разбитыми окнами его дома стояли сани с высоким задком, в которые запряжена была рыжая кобыла. За задком саней стояла вороная лошадка. На ней было седло и с луки спускалась нагайка.

Политуха, ездовой Ковпака, хлопотал около саней. Иногда он отходил от упряжки и старался издали отыскать недостатки и поправлял то ковёр, то дугу, то хомут. Потом он встал на колени и начал пробовать оглобельные завёртки. Всё было крепко и добротно. Удовлетворённый осмотром, Политуха закурил.

Время шло. Кони нетерпеливо переступали с ноги на ногу. Их спины и бока белели от изморози.

Сзади саней Деда стояли такие же, как и у Ковпака, сани комиссара Руднева. За их задком была привязана белая верховая лошадь.

Дверь крыльца скрипнула. На пороге появилась шуба Ковпака. Дед вышел к саням и начал осматривать выстроенную колонну. Потом подошёл к саням, которые почему-то показались ему ненадёжными, потрогал крепление оглобель, чересседельники и, не найдя недостатков, вернулся к своим саням. Комиссар Руднев посматривал на верховую лошадь Деда.

— Надо бы сменить её вам, — сказал он Ковпаку.

— Ни, не треба, — ответил Ковпак. Он свернул огромную цыгарку, подошёл к своей верховой лошади и дал ей кусок хлеба. — Добра кобылка, — сказал он. — От Брянских лесов завезла под Пинск.

— Слабая лошадь, — категорически сказал Руднев, — и не к лицу. Тут хлопцы жеребца привели.

— С лица воду не пить, — ответил Ковпак. — Кобылу на жеребца менять не буду. Тронемся, Семён Васильевич?

— Да, пора, — ответил тот.

К саням Ковпака подскакали командир разведывательной роты Бережной и помощник начальника штаба Войцехович.

— Ты отрапортуешь или я? — спросил Бережной Войцеховича.

— Да хоть ты, — ответил тот. — Одно и то же докладывать-то.

— Товарищ командир объединённых украинских партизанских отрядов, — громко и по-военному начал Бережной. — соединение готово к Сталинскому рейду. Конная разведка Ленкина выслана для захвата моста на реке Случ. Стадо скота вышло на два часа раньше по маршруту под охраной второго батальона. Ну, а остальное видите сами, — закончил он, понизив голос: уже по-штатскому.

— Добре, — сказал Ковпак, — добре. Давай ракету.

В воздух взвилась красная ракета. Лошади насторожились.

— Ну, а вы с кем поедете? — спросил Ковпак, увидя меня.

— С комендантом, — ответил я.

Он послюнявил цыгарку и раскурил её.

— Ну, присядем перед рейдом, — сказал Ковпак, — такой обычай у народа нашего.

Все сели и, помолчав, через минуту встали. Я закурил цыгарку.

— Это же тебе и до конца села нехватит, — сказал Ковпак.

— Я не умею крутить такие большие, как у вас, — ответил я.

— Моей хватит верст на десять, — ответил Дед и начал усаживаться в сани.


Коробов Л.А. Малая земля. Издание 1948 г.


События происходили 2 февраля 1943 года в с. Ляховичи возле Князь-озера (оз. Червонное).

Продолжение Сталинского рейда карта

Написать Ответ

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.Обязательные поля помечены *