Записки

Ковпак, Карпенко и игральные карты (Рейд за Днепр)

Рейд за Днепр

7 ноября

В полдень подразделения соединения перешли в Задериевку. Сюда приехал А.Н. Сабуров, батальоны которого остановились в лесу южнее Клубовки. Началось совещание. Обстановка очень серьёзная. Днепр нужно форсировать сегодня-завтра. Послезавтра может быть поздно: ударят морозы, пойдёт шуга и придётся ждать месяц, а то и больше, пока лёд станет прочный и толстый, что бы выдержать обозы. А за остановку дорого заплатим. Тут, среди песков и болот, маневрировать очень и очень тяжело. Следовательно, несмотря ни на что Днепр необходимо преодолеть.

На совещании командиры решили лодками и баркасами переправить в Камьянцы десант в составе 3-го батальона А.Я. Саганюка, 7-го Л.Я. Иванова, усиленных 3-й, 4-й, 5-й и 13-й ротами наших автоматчиков. Задание десанта — выбить гарнизон из города Лоева, выставить круговую оборону и переправить паром, лодки и баркасы из Лоева, на левый берег. Начало операции назначено на 15:00.

Сабуров вернулся в Клубовку, а через час разведчики доложили, что в Каменке нет ни одной лодки. Все средства переправы полиция перегнала в Лоев. Поэтому действовать пришлось иначе.
С подходом подразделений А.Н. Сабурова оба соединения вышли на исходный рубеж для форсирования. Ковпак занял сёла Сусловка и Плехтиевка, держа оборону от Гомеля; Сабуров — сёла Задериевку, Каменку и город Радуль, выставив заставы в сторону Чернигова.

Теперь вся сложность состояла в том, чтобы как-то перекинуть десант. Преодолеть Днепр вплавь в эту пору было выше человеческих сил. Начались лихорадочные поиски.

Уже в сумерках Ф.А. Карпенко раздобыл у одного колхозника лодку, которую тот затопил в тихом заливе. Командир и комиссар поставили перед Карпенко задачу любой ценой захватить паром и перегнать его на левый берег. Для поддержки десантной операции С.В. Анисимов установил пушки на огневые, оборудовал наблюдательный пункт и был готов в любой момент по сигналу
Карпенко открыть огонь по Лоеву.

Потянулись тяжёлые минуты ожидания. Глухая ночь. И как не прислушивались, не присматривались часовые — нигде ни звука, ни огонька …

10 ноября

Полночь. Через пять часов — подъём и в 6:00 отправляемся в дорогу. Хочется отдохнуть и в то же время записать события трёх последних дней рейда, особо главное — форсирование Днепра.

… Ночь с 7 на 8 ноября выдалась ветреная и тревожная. В штабе никто не спал, ожидая известий из Лоева от Ф.А. Карпенко. Около трёх ночи часовой комендантского взвода В. Голубков увидел над городом осветительные ракеты и слышал автоматные очереди. Правда, что касается стрельбы, то боец сомневался: на улице дул сильный, порывистый ветер, поэтому, могло и показаться.

Комиссар волновался, курил сигарету за сигаретой, часто выходил на улицу и, напрягая слух, смотрел в сторону Лоева.

Не спокойно было и на душе у командира. Положение затруднительное, что и говорить. А хуже всего — ожидание, неопределённость. Ситуация такая, что помочь Карпенко нечем, теперь все зависит от него …

Время шло, разные мысли крутились у нас, штабников. Из Лоева и дальше не было сведений. А от того, удастся ли десанту выбить из города вражеский гарнизон и переправить паром, лодки и баркасы на левый берег, зависело многое. Речь шла, в конце концов, про самое главное — сможем ли форсировать Днепр, выполнить приказ Верховного Главнокомандования.

Настроение, преобладающее в штабе, как правило, передаётся через связных в боевые звенья.

Нервозность обязательно должны преодолеть, но взять над нею верх не так просто. Ковпак первым берёт себя в руки. Вот он с беззаботным видом зашёл в помещение, бросил живой взгляд на мрачных штабников и весело крикнул:

— Политуха, карты!

Адъютант мигом появился с полевой сумкой и планшеткой, в которой была карта Лоева. Командир засмеялся:

— От народ! И не спросит даже, что нужно, а скорее бежит. Такие карты, что ты принёс, вот они, — Ковпак показывает рукой на стол, где лежит оперативка. — Нам бы «в дурака» врезать, чтобы зря времени не терять…

Через минуту Сидор Артемович, Дед Мороз, Бригадный и адъютант командира М. Политуха «резались» в карты. Нервное напряжение медленно спадало. Даже Семён Васильевич подходил к картёжникам и смеялся от возгласов командира.

Кто не знает Ковпака, в тот момент мог поверить, что он думал только про карты, только про то, как «обставить» своего противника. Да, в нашем командире сидит великой души и мастерства художник! В этом конкретном случае свой талант он положил на то, чтобы восстановить спокойную, рабочую обстановку. Это ему удалось. Потянувшись всем телом, до хруста в костях,
Сидор Артемович кинул карты:

— Ну, всё! Отдыхайте.

И тут как раз прибыл связной от Ф.А. Карпенко — Михаил Макарин, молодой, белокурый парень, родом из Архангельской области. Его называют в роте «Сапёр Водичка».

— Товарищ командир! — обратился Михаил к Ковпаку, — Лоев от врага очищен. Паром и пятнадцать лодок и баркасов ждут на нашем берегу. Карпенко занял оборону от Речицы и Брагина и ищет в городе рыбаков, паромщиков, чтобы организовать переправу.

Комиссар спрашивает Михаила про потери и, услышав, что все живы, здоровы, что не у кого нет даже царапины, веселеет, улыбается.

Возле костра вижу автоматчика из 3-й Колю Ласкавенка, высокого, сероглазого юношу из села Сафоновка, что под Путивлем. Он пришёл встречать обозы своей роты. Рассказывает про ночной бой в Лоеве:

— Переправлялись мы лодкой не тут, а выше, около самого Сожа. Лодку дал нам старый рыбак с Сусловки, вернее показал место, где её затопил. Лодка маленькая, человек на пять-шесть. А ветер же, волны, темнота и холод собачий! Переправа шла туго. Днепр — широкий, быстрый. Пока перевезли всю роту, было за полночь. Два взвода направились за бугор прочищать город, а взвод Ивана Щелконогова, то есть наш, получил задание двигаться под берегом-кручей, найти паром и перегнать его на левый берег, а потом наступать к центру в направлении каланчи. Идём над самой водой. В одном месте кто-то из парней хлюпнул водой, и сразу же с кручи фашисты кинули гранаты. К счастью никого не зацепило, и мы, не открывая огонь, аккуратно пробираемся дальше. Вон в той будке, — Ласкавенко показал плохонькую дощатую будку паромщика на том берегу, — был полицай, рядом лежал побитый дядька, связанный телефонным кабелем. Полицая мы порешили, а дядька помог найти паром и перевозчика. «Сапёр Водичка», Николай Мандрыкин, Алексей Денисенко погнали паром на левый берег, а мы двинулись в центр города, где были слышны выстрелы. Дошли до каланчи и увидели, что опоздали… Бой уже закончился.

— Нам повезло, — в разговор вступает молодой парень Виктор Зайцев или, как зовут его в роте, «Москвич». — Наш взвод шёл в центре. С нами был и Карпенко. Прошли, может, с километр, может меньше, когда натолкнулись на колхозный двор. В сторожке — свет, в кошаре слышно чавканье скотины. Заглядываю в окно дома. Ну, там накурено, хоть святых выноси. Сидит с десяток мужиков и слушают худощавого парня, который рассказывает что-то, наверное, весёлое, потому что все смеются. Карпенко стукнул в раму прикладом, крикнул: «Ложись!». Люди попадали. Один из них, толстый дядька, раком пополз к тумбочке, и от страха просунул в дверцы голову. Заходим в дом. Вооружённых нет, и Карпенко приказывает встать. Перепуганные люди поднялись, и только толстяк не мог вытянуть голову из тумбочки, крутился как угорелый. Федя не выдержал: «Да помогите ему! Закрутиться человек!». Смеялись и наши парни, и крестьяне.

Оказывается, фашисты узнали про появление партизан за Днепром, и комендант решил на всякий случай отогнать награбленный по сёлам скот в Речицу, — а это погонщики. Весельчак, что шутками развлекал мужиков, захотел быть нам за проводника, Максим Ницько — так звали парня — огородами подвёл нас к каланче, возле которой стояли полицейские казармы, показал, где живут гитлеровцы. За час или два мы полностью очистили город.

Карпенко в самом деле блестяще провел операцию. Полностью реализовав эффект неожиданности, он решительным штурмом овладел городом. Гарнизон Лоева, насчитывавший 130 полицаев и около 15 фашистов, не успел оказать сопротивления и разбежался. Ни одному гитлеровцу не удалось удрать. Карпенко захватил два станковых пулемёта, немало оружия, боеприпасов. Захвативши тюрьму, партизаны освободили 25 заключённых, приговорённых к смерти. А из банка Карпенко изъял деньги и другие ценности.


Войцехович В.А. «Фронт на Полесье» (Партизанские тетради). В оригинале: «Фронт на Поліссі» (Партизанські зшитки)


События происходили в ночь с 7 на 8 ноября 1942 года в Репкинском районе Черниговской области Украины:

Написать Ответ

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.Обязательные поля помечены *