Записки

Бой шестерых Ковпаковцев

Ковпак и Зеболов

21 февраля 1943 года

По-весеннему припекает солнце. Журчат ручейки, и даже в лесу санная дорога пропала. Ковпак ходил по округе, говорил с дедами, которые, вышедши из домов, грели старые кости, и курил цигарку за цигаркой, что-то обдумывая. В тулупе ему стало душно, он зашёл в штаб, вызвал Павловского:

— Вот что, Михаил Иванович, до утра вместо саней должны быть на возах.

Павловский стал твердить, что зима ещё вернётся и снова придётся менять возы на сани, но Ковпак сказал, как завязал:

— От человек! Ты с людьми говорил? Нет. А я уже десяток дедов расспросил, все как один говорят, что это — весна. Если и выпадет снег, то разве что на пару дней.

Опять над селом пролетел самолёт, и снова поднялась стрельба. По началу Ковпак запретил тратить патроны, но, когда в небе появился четвёртый самолёт, догадался:

— Чтоб я помер, мы же стоим на трассе! Григорий Яковлевич, пиши распоряжение, чтобы оборудовали пулемёты на колёсах, как в Ляховичах, и били по самолётам. Только не все, а пулемёты и противотанковые ружья.

Вечером Вася Мошкин зачитал обращение Совинформбюро. В них говорилось про то, что освобождены города и железнодорожные станции Люботин и Мерефу, а в районе Курска — город Обоянь, очищена от врага железная дорога и шоссе Курск — Харьков. Поговорив о радостных новостях, мы сели завершать недоделанные за день дела. Григорий Яковлевич записывал в приказ события последних дней, Пётр Петрович изучал «зольдатенбухи» и готовил развед сведения, я же обрабатывал маршруты будущих переходов, когда к штабу подъехало несколько подвод, и в комнату ввалился Володя Зеболов. За ним зашли три полицая, со связанными за спиной руками, около десяти местных крестьян, а замыкал процессию Саша Гольцов с автоматом.

… Отделение Володи Лапина отправилось разведать, что твориться в местах, где мы проходили вчера. Парни ехали неспешно, потому что до Стыдина было каких-то семь-восемь километров, и без надлежащих мер предосторожности. Медленно втянулись в село Козье и врезались во вражескую колону, что тянулась из Степани в Липное. Володя не растерялся и ударил из автоматов. На передние сани противника, где был пулемёт, полетела граната. Враги удрали в Степань, оставив троих убитых гитлеровцев, а троих полицаев взяли партизаны. Пленных и подводы с мобилизованными крестьянами-ездовыми Лапин направил в Стыдин в сопровождении Володи Зеболова и Саши Гольцова, а сам двинулся дальше выполнять задание.

Полицаи твердят, что они шли в Холоневичи, чтобы усилить охрану самолёта, потому как в Колковском, Цуманском и Рафайловском районах появились партизаны и своих сил там недостаёт. В их группе было сорок гитлеровцев и тридцать полицаев…

Вершигора и Григорий Яковлевич допрашивали полицаев, а я заглянул в переднюю комнату, где у бургомистра была приёмная. Там задержанные крестьяне делились своим впечатлениями с дежурным комендантского взвода и связными. Худощавый дедок с прокуренными, аж коричневыми «фельдфебельскими» усами и давно небритой бородой, восторженно рассказывал Радику Рудневу:

— Боже милосердный, что там было! Ты не смотри, сынок, что я старый и немощный дед. Войну тоже повидал! Был я в японскую и в германскую разведчиком. Имею крест и две медали. Крест сам царь Николай под Ровно мне нацепил! Всего насмотрелся, а такого не видел! Когда началась стрельба, то я из саней выкатился. Лежу под забором, читаю молитвы. Ну, думаю, пропал Охрим, перебьют нас… Думал, напало на немцев не меньше чем сотня. А уже когда бой закончился и немцы разбежались, я увидел, что партизан всего шестеро! А тот, что нас сюда вёл, так вообще безрукий! — дед замолчал, задумался. — Если бы я был царём или президентом, ей богу, все ордена, которые есть в государстве, на этих ребят бы повесил!


Войцехович В.А. «Фронт на Полесье» (Партизанские тетради). В оригинале: «Фронт на Поліссі» (Партизанські зшитки)


События происходили 21 февраля 1943 года в районе села Козье Ровенской области Украины:

Написать Ответ

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.Обязательные поля помечены *